Тема: Ичимару Гин – это прежде всего улыбка, имеющая много оттенков, но всегда – не настоящая. Как вышло так, что ваш персонаж сжился с этой маской?

Хоровод из улыбок. Безумный маскарад. Изменчивые маски среди лживых зеркал. Когда же это началось? Когда истина потеряла свою ценность? Да, наверное, именно тогда. В детстве. Первый камень в кристально-чистое озеро. Круги на воде. Улыбка стала щитом. Тебя просят о помощи? Улыбнись. Желают быть рядом? Улыбнись. Ненавидят? Улыбнись. Улыбка универсальна, проста, незатейлива. Идеальный ответ. Абсолютный щит. Не стоит другим знать, что тебе абсолютно наплевать на их чувства. Это ранит людей. Отталкивает, а ты не любишь быть один. Просто улыбнись. Оппонент найдет ответ. Сам. Без твоей помощи. Раскроется, хочет он того, или нет. Просто потому, что так должно быть. Улыбка еще и абсолютное оружие.
Люди смешны, глупы и наивны. Обманывают друг друга. Лгут сами себе. Бессмыслица. Не можешь понять? Улыбнись и отойди в сторону. С таким человеком не о чем разговаривать. Кто-то не по нраву? Убей. Все просто, не так ли? Жаль, никто этого не понимает. Или понимают, но вещают о «сложности человеческих взаимоотношений». Не правда. Они всего лишь не умеют дергать за нужные ниточки. Что рядовые шинигами, что могущественные капитаны – просто неразумные детишки. С ними интересно играть. Один «случайный» разговор, и вот уже белобрысый тайчо начинает искать разгадки совсем не там где надо. Его подружка и того горше, теряет разум при виде «трупа» своего обожаемого капитана.
Манипулировать легко.
Вот только никто никогда не говорил тебе, что наблюдая, оценивая, управляя другими людьми столь же легко потерять самого себя. В лабиринте из чужих масок заблудиться просто. Выйти – намного сложнее. Змея утопающая в океане трав. Остается только пожать плечами и, ориентируясь по звездам, да веря в собственное чутье, идти вперед. Не оглядываясь и не останавливаясь, иначе окончательно потеряешься. Кукловод, запутавшийся в своих же нитях. Выход прост - обрезать все, что тебя связывает и мешает продвигаться к цели.
Только этот путь ведет в никуда.
Осознание приходит поздно. Когда лежишь на холодных камнях с пробитым легким. Тяжело дышать. Жизнь, вместе с кровью, покидают твое тело. По лицу текут слезы. Чужие. Соленые. Горькие. Только ты продолжаешь смотреть вперед. Не на рыдающую женщину, а на юношу, который не согнется под тяжестью миссии, что ты не смог выполнить. Глупо, конечно. Нет сил даже улыбнуться. В последний раз. Смешной конец. Финита ля комедия. Настоящая драма, какие любят крутить по телевизору. Смейтесь, братцы, смейтесь. Смех продлевает жизнь. Улыбки дарят свет. Но почему же так хочется плакать? Забавно. Змея прыгнула и промахнулась. Судьба, как более умелый охотник, отрубила голову хладнокровной твари. Только глаза сухи. Веки тяжелы. Хочется спать. В грезах, наконец, ты сможешь согреться.
Или же очередной обман? Отражение в кривом зеркале?
И ты рад, что успел извиниться и попрощаться. Наверное, последнее искреннее деяние в жизни. Сделал все возможное. Верно ли поступил? Бог рассудит. Не тот, фальшивый Ками, возомнивший себя сверхсуществом, и не запершийся в своей цитадели, за спинами Королевской Стражи, а Истинный. Всепонимающий. Всепрощающий. И бесконечно равнодушный. Такому не жалко доверить свою жизнь. Он справедлив до зубного скрежета. Творец может себе это позволить.
Я же могу уйти, - гаснет свет. Расходятся клоуны-шуты, стирая с лиц нарисованные улыбки. Смерть не терпит фальши.

-Не~ет! Я не хочу! Отпустите! - вопил паренёк, упираясь все чем только мог.
-Ну, чего ты? - спросил Ичиго, таки и не отпустив зампакто из железной хватки.
Куросаки вместе со своем пустым, взяв под белы рученьки, тащили бедного мальчика к бассейну. Тенса сопротивлялся, как мог, не смотря на то, что был физически слабее парней.
-Отпустите меня, парочка педофилов! -  снова закричал Тенса, вырываясь.
Но парни не обращали внимание на его вопли, просто тащили парнишку к бассейну, всем своим видом показывая, что не терпят возражений не в каком виде.
"Чёрт! Парочка сумашедших придурков! Ну, выберусь я из их "объятий"... Получат по первое число. А инициатор так в двойне!" - воплощение Бан-Кая скосил взгляд зелёных глаз на Ичиго, недобро сощурившись.
Перестаравшись в упирании ногами о скользкий кафельный пол, Тенса поскальзывается, громко взвизгнув и падает на пол, утаскивая за собой ребят. Куча мала была ещё та: распластанный на спине Тенса, рядом с ним лежит лицом вниз, тихонько матерившийся  на двух языках Куросаки, а сверху сию картину увенчивает Хичиго,
упавший на раскоряку и злобно упоминая о матери юного зампакто сквозь зубы.
-У меня нет мамы! - крикнул мальчик, спихивая с себя острого на язык блондина.
С горем пополам и громкими матами парни наконец-таки встали. Зампакто хотел было улизнуть от двух озабоченных идеей искупать его подальше, но опоздал. Ичиго, не долго думая. его просто взял на руки со спокойным выражением лица направился к пункту назначения, то есть к бассейну. Вновь начались брыкания со стороны парнишки, он даже пытался заехать вайзарду пяткой в лоб, но не получилось. Не судьба, видимо. 
Из-за через мерного сопротивления Бан-Кая, Ичиго уже сам подскользнулся на влажном кафеле и полетел в воду, а вместе с ним в злосчастный бассейн попал и Тенса. Который сейчас злобно сверлил взглядом своего нерадивого хозяина, убирая намокшие волосы с лица.
-Тенса, почему ты отказывался плавать с нами? - спросил Куросаки, - Ведь плаваешь-то ты хорошо.
Сказанное и. о. шинигами было чистой правдой. Зампакто прекрасно "держался на плаву" и тонуть не собирался.
-Думал, что тут глубоко и утону, - честно признался мальчик, опустив голову.
В ответ Ичиго только рассмеялся, а вместе с ним и альбинос. успевший подойти к этому времени.

День был не из легких, Яма только что вошел в квартиру, бросая ключи на привычное место на столике около зеркала. Под ноги метнулась черная кошка, довольно мурча.
-Юкио, как всегда я забыл оставить еду? Извини, больше этого не повториться… Я просто постоянно устаю на этой работе… Не моё это, -устало произнес он, поглядев на кошку.
Мужчина скинул ботинки и пошел на кухню, он не хотел есть, но кошку покормить стоило, иначе она ушла бы от него как бывшая девушка о чем, как ни странно, он ни капли не жалел. Вообще в последнее время Генрюсая преследовали очень необычные сны, которые можно было толковать по-разному. Ему казалось, что весь мир, где он живет – ложь, ширма, настоящий только его друг. Было такое ощущение, что от него все что-то скрывают, как родители перед рождеством прячут от детей подарки, только Яма не знал, когда наступит его рождество.
Добросовестно покормив кошку, Генрюсай пошел в спальню, стаскивая вещи на ходу. Он раскидал свитер, джинсы и носки по собственному фен-шую и лег в постель, закутываясь в одеяло. Сон накатил давящей волной и без усилий утянул мужчину в собственные сети.
-Обрати всё сущее в пепел, Рюджин Джакка! – громко прокричал Генрюсай, смотря, как его меч почти обратился из посоха в оружие, тут же загораясь алым пламенем. Он всей душой тянулся к огню, он был огнем. Когда его меч вспыхивал, рейятсу становилась невыносимой для окружающих, Ямамото чувствовал себя вновь молодым. Но это торжество никогда не отражалось на его лице, на его лице вообще было мало эмоций и чувств, только суровость и мудрость.
Город под его стопами пылает, перед ним стоит какой-то человек. Генрюсай ненавидит его, он не хочет произносить и помнить его имени, только знает, что он враг и должен быть уничтожен…
…Пламя, яркое, жара и могущество, разливающееся по телу. Опьянение битвой, сердце вырывается из груди…
…Яма вскрикнул и проснулся весь в поту. Все вены и кожа пульсировали. Он не мог понять, где он, еще секунду назад он сражался, уничтожая все, что встанет на его пути, а сейчас он в темноте, в холодной, для его тела, комнате.
Но наваждение спало, так же резко, как и появилось. Яма упал на спину и раскинул руки, думая о том, что надо показаться психиатру.

Сурова судьба обычного фрасьона, целыми днями проводить в стенах дворца, под подчинением кого-нибудь из эспады. Самому же Гранцу выпала вполне неплохая участь, с Гриммджоу всегда было довольно весело, если можно конечно это назвать именно так. Да и окружающие его арранкары, каждый был со своими тараканами в голове, что не раз вынуждало самого Ильфорта кинуть несколько колких слов в их сторону, дабы как-то их утихомирить. Как он убеждался уже не раз, всё-таки даже мусор, благословленный Айзеном, всё равно остается мусором и не более того. Несмотря на такую “размеренную жизнь” арранкара, все бы устраивало самого Гранца, если бы не его брат, которому выпала честь стать одним из эспады. Всегда это как-то задевало Ильфорта за живое и собственно вынуждало стремиться в итоге к лучшему существованию.

- Ну что за хрень? Какого черта ты творишь Ди Рой…

В который раз этот идиот, что-то раздолбил в их скромной, общей обители, что собственно и отвлекло Гранца от его мыслительного процесса, по поводу всей его жизни и смысла в ней. Остальные же присутствующие в помещении молчали, вечно им было лень даже пошевелить своим ротовым отверстием. А блондин же не привык и не собирался привыкать к тому, что кому-то вечно неймется. Поэтому подобные раздраженные реплики, звучали в этих стенах от него довольно часто.

- С каким бы удовольствием можно было тебя давно прикончить, если бы сам Гриммджоу не терпел тебя.

Ильфорт поднялся с пола, на котором собственно и восседал и немного расправив одежду, двинулся прочь от своих соратников, не желая выслушивать слушать, как огрызается этот недомерок, который в свою очередь уже начал причитать. Арранкар вполне мог его парировать, но по всей видимости сегодня был совсем не в том настроении, да и это было неудивительно, ведь именно сегодня они должны были отправиться в мир живых, дабы устроить там неплохой балаган и оставить за собой несколько хороших трупов. Посему Гранц и не хотел излишне отвлекаться на склоки с Ди Роем или кем-нибудь ещё из фракции, его больше прельщало в своих мыслях представлять, как же пройдет битва. Шаг за шагом он двигался по одному из многочисленных коридоров Лас Ночес, вслушиваясь в эхо, которое довольно громко отдавалось от стен, хотя шаги и были легки.

Что-то мне подсказывает, что сегодняшний день принесет не мало интересного за собой. А главное и Гриммджоу сможет повеселиться на полную катушку, чтобы потом не возмущаться о скуке. Остается надеяться, что и этот полудурок Линкер, наконец, найдет свою смерть на поле битвы. 

Чуть улыбнувшись последней мысли, Гранц откинул прядь волос назад и прислонился к стене, прикрыв глаза. Его внутреннее равновесие, его сегодня изрядно подводило и что-то попросту не давало покоя, но сейчас он, наконец, мог спокойно выдохнуть, точно зная лишь одно. Все неприятности обернутся удачей. До прихода сексты оставалось совсем немного, так что вскоре всё равно Ильфорт должен был возвращаться назад, дабы, совсем скоро пройдя через гарганту, приступить к своим непосредственным обязанностям и самому большому веселью – истреблению врагов. Ведь что может быть приятнее, чем победа над противником, каким бы он не был и при каких бы условиях это не произошло.